Нюрнбергский процесс — это серия судебных процессов над бывшими руководителями нацистской Германии, проходивших в городе Нюрнберг с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946 года. Это был первый в мировой истории международный судебный процесс, на котором за совершённые преступления к уголовной ответственности были привлечены руководители целого государства.
Процесс стал возможен благодаря совместным усилиям четырёх держав-победительниц во Второй мировой войне — Советского Союза, Соединённых Штатов Америки, Великобритании и Франции. Эти страны, несмотря на серьёзные идеологические разногласия, смогли объединиться ради общей цели — привлечения нацистских преступников к справедливому суду. Впервые в мировой практике агрессивная война была квалифицирована как тягчайшее международное преступление, а виновные были привлечены к персональной уголовной ответственности.
Значение Нюрнбергского процесса трудно переоценить. Он не только стал актом возмездия за чудовищные преступления нацистского режима, но и заложил фундамент современного международного уголовного права. Принципы, сформулированные в ходе этого процесса, продолжают действовать и по сей день.
Идея международного суда над нацистскими преступниками зародилась задолго до окончания Второй мировой войны. Уже в 1942 году правительства стран антигитлеровской коалиции начали активно обсуждать вопрос ответственности за военные преступления, совершаемые нацистской Германией и её союзниками.
Следует отметить, что изначально среди союзников не было единства по вопросу о форме наказания. Уинстон Черчилль, например, на определённом этапе выступал за расстрел главных нацистских преступников без суда, полагая, что их вина настолько очевидна, что не требует судебного подтверждения. Однако представители СССР и США настаивали на проведении полноценного судебного процесса, который бы документально зафиксировал все преступления нацизма.
На пути к созданию трибунала было несколько ключевых этапов. В январе 1942 года была принята Сент-Джеймсская декларация, в которой девять оккупированных европейских стран заявили о намерении наказать виновных в военных преступлениях именно через организованное правосудие, а не путём массовых расправ. Это был принципиально важный момент — союзники сразу обозначили, что наказание будет осуществляться в правовых рамках.
В октябре 1943 года лидеры трёх ведущих держав — Сталин, Рузвельт и Черчилль — подписали Московскую декларацию, в которой прямо предупредили, что нацистские военные преступники будут преследоваться «до самых отдалённых уголков земли» и преданы суду. Эта декларация стала первым совместным политическим заявлением на высшем уровне о неизбежности наказания.
На Ялтинской конференции в феврале 1945 года союзники подтвердили намерение провести судебный процесс над главными военными преступниками и достигли принципиальной договорённости о создании международного трибунала. А 8 августа 1945 года, уже после капитуляции Германии, в Лондоне было подписано соглашение о создании Международного военного трибунала, к которому был приложен Устав, определивший юрисдикцию, структуру и процедуру будущего суда.
Устав Международного военного трибунала, подписанный 8 августа 1945 года представителями четырёх союзных держав, стал правовой основой всего Нюрнбергского процесса. Этот документ имел исключительное значение, поскольку определил не только организацию суда, но и впервые в истории сформулировал ряд принципиальных юридических понятий.
Прежде всего, Устав установил юрисдикцию трибунала: он получил право судить и наказывать лиц, которые, действуя в интересах европейских стран «Оси», совершили преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности. Именно последняя категория — «преступления против человечности» — была впервые введена в международное право именно этим документом. До Нюрнберга такого понятия в юридической практике просто не существовало.
Устав также предусматривал важные процессуальные гарантии для подсудимых. Каждый обвиняемый имел право на адвоката — назначенного трибуналом или выбранного самостоятельно. Подсудимые могли представлять доказательства в свою защиту, допрашивать свидетелей обвинения и давать показания. Обвинительное заключение вручалось заблаговременно на понятном обвиняемому языке. Всё это было сделано для того, чтобы процесс не превратился в показательную расправу, а имел характер подлинного правосудия.
Отдельно стоит отметить техническое новшество процесса — систему синхронного перевода. Процесс проходил одновременно на четырёх языках: английском, русском, французском и немецком. Для 1945 года организация синхронного перевода такого масштаба была настоящим техническим достижением, которое впоследствии стало стандартом для международных организаций.
Международный военный трибунал имел чёткую организационную структуру, отражавшую его межгосударственный характер. Каждая из четырёх союзных держав делегировала в трибунал одного основного судью и одного заместителя, а также назначила главного обвинителя.
От Соединённых Штатов судьёй был назначен Фрэнсис Биддл, а главным обвинителем стал Роберт Джексон — член Верховного суда США. Джексон сыграл ключевую роль во всём процессе: именно он был автором знаменитой вступительной речи, которая стала образцом юридической риторики и до сих пор цитируется в учебниках по международному праву.
От Великобритании судьёй был Джеффри Лоуренс, который занял пост председателя трибунала и руководил всеми заседаниями. Главным обвинителем от британской стороны выступил генеральный прокурор Хартли Шоукросс, представивший обвинения в агрессивной войне.
Францию представлял судья Анри Доннедьё де Вабр, а обвинителем был назначен Франсуа де Ментон, которого впоследствии сменил Шампетье де Риб. Французская сторона обвинения сосредоточилась на преступлениях, совершённых на территории Западной Европы.
От Советского Союза судьёй был Иона Никитченко, а главным обвинителем — Роман Руденко, занимавший должность Генерального прокурора Украинской ССР. Руденко представил масштабные доказательства преступлений нацистов на Восточном фронте, включая материалы о блокаде Ленинграда, разрушении городов и массовых расстрелах мирного населения.
Масштаб процесса был огромным. За время его проведения состоялось 403 открытых судебных заседания. Перед трибуналом выступили 240 свидетелей. Было рассмотрено около 300 тысяч письменных показаний под присягой и более 6 тысяч вещественных доказательств. Стенограммы процесса составили 16 тысяч страниц.
Устав трибунала определил четыре категории преступлений, по которым были предъявлены обвинения подсудимым. Каждая из этих категорий отражала различные аспекты преступной деятельности нацистского режима.
Первая категория — заговор с целью ведения агрессивной войны. Обвинение доказывало, что нацистское руководство последовательно и целенаправленно разрабатывало планы захвата территорий других государств, начиная с самого прихода к власти в 1933 году. Сюда входили планы аншлюса Австрии, расчленения Чехословакии, нападения на Польшу — все эти акты агрессии были не спонтанными решениями, а результатом долгосрочного стратегического планирования.
Вторая категория — преступления против мира, то есть непосредственное развязывание и ведение агрессивных войн в нарушение международных договоров и соглашений. Нацистская Германия напала на Польшу, Данию, Норвегию, Бельгию, Нидерланды, Люксембург, Францию, Югославию, Грецию, Советский Союз и другие страны, грубо нарушив множество действовавших международных соглашений, включая пакт Бриана-Келлога 1928 года, запрещавший войну как средство решения международных споров.
Третья категория — военные преступления, то есть нарушения законов и обычаев ведения войны. Сюда относились убийства и жестокое обращение с военнопленными, принудительная депортация гражданского населения на рабский труд в Германию, систематическое разграбление общественной и частной собственности на оккупированных территориях, бессмысленное разрушение городов и сёл, не вызванное военной необходимостью.
Четвёртая категория — преступления против человечности — была наиболее новаторской с правовой точки зрения. Под ней понимались убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершённые в отношении гражданского населения. Именно по этому пункту обвинения рассматривался Холокост — систематическое и целенаправленное уничтожение шести миллионов евреев, а также массовые преследования и убийства цыган, славянских народов, людей с инвалидностью и других групп населения.
Перед Международным военным трибуналом предстали 24 обвиняемых — ключевые фигуры нацистского режима, занимавшие высшие военные, политические и экономические посты в Третьем рейхе. Следует отметить, что ряд ведущих нацистов не дожил до суда: Адольф Гитлер, Генрих Гиммлер и Йозеф Геббельс покончили жизнь самоубийством, а Мартин Борман, личный секретарь Гитлера, был осуждён заочно, поскольку его местонахождение на тот момент было неизвестно.
Главным подсудимым процесса стал Герман Геринг — рейхсмаршал, главнокомандующий военно-воздушными силами Германии (Люфтваффе) и фактически второй человек в государстве после Гитлера. Геринг был одним из создателей гестапо и системы концентрационных лагерей на раннем этапе их существования.
Рудольф Гесс занимал должность заместителя Гитлера по партии вплоть до 1941 года, когда он совершил свой загадочный одиночный перелёт в Великобританию, якобы с целью мирных переговоров. Иоахим фон Риббентроп был министром иностранных дел Германии и подписал ряд ключевых международных соглашений, в том числе пакт Молотова-Риббентропа.
Альберт Шпеер — министр вооружений и военной промышленности, личный архитектор Гитлера — стал единственным из подсудимых, кто открыто признал свою вину и ответственность за использование принудительного труда миллионов людей на военных заводах Германии.
Вильгельм Кейтель, начальник штаба Верховного командования вермахта, подписывал преступные приказы, в том числе приказ о расстреле советских комиссаров и политработников. Альфред Йодль, начальник штаба оперативного руководства, был непосредственно ответственен за планирование военных операций. Эрнст Кальтенбруннер возглавлял Главное управление имперской безопасности и руководил всей системой концентрационных лагерей и лагерей уничтожения.
Среди подсудимых были также трое, которых трибунал в итоге оправдал — Ялмар Шахт, бывший президент Рейхсбанка, Франц фон Папен, дипломат и бывший канцлер, и Ганс Фриче, чиновник министерства пропаганды. Их вина не была доказана в достаточной степени, что, кстати, само по себе является свидетельством объективности трибунала.
Процесс проходил во Дворце правосудия в Нюрнберге. Выбор города был неслучайным и имел глубокое символическое значение: именно в Нюрнберге проводились грандиозные партийные съезды НСДАП, и именно здесь были приняты печально известные расовые Нюрнбергские законы 1935 года. Теперь в этом же городе нацизм представал перед судом. Кроме того, Дворец правосудия был одним из немногих крупных зданий, уцелевших после массированных бомбардировок.
Процесс был официально открыт 20 ноября 1945 года. В этот день главный обвинитель от США Роберт Джексон произнёс свою знаменитую вступительную речь, которая вошла в историю. Он заявил: «Цивилизация не может допустить, чтобы подобные преступления были проигнорированы, ибо она не переживёт их повторения». Также он подчеркнул, что «то, что четыре великие державы, опьянённые победой и страдающие от нанесённых им ран, не прибегли к мести, а добровольно передали своих пленных врагов на Суд Справедливости — является одним из самых значительных шагов, которые Власть когда-либо делала в направлении Разума».
Все подсудимые, за исключением осуждаемого заочно Мартина Бормана, заявили о своей полной невиновности. Судебное разбирательство длилось почти целый год и проходило в несколько этапов.
С ноября 1945 по март 1946 года шло представление доказательств обвинения. Этот этап произвёл колоссальное впечатление на весь мир. Были показаны документальные кинохроники, снятые при освобождении концентрационных лагерей — Аушвица, Бухенвальда, Дахау. Были зачитаны тысячи подлинных документов нацистского руководства, включая протоколы совещаний, приказы о массовых расстрелах, отчёты о работе лагерей уничтожения. Свидетели рассказывали о пережитых ужасах.
С марта по июль 1946 года проходил этап защиты. Каждый из подсудимых имел право выступить с показаниями и представить доказательства в свою пользу. Абсолютное большинство обвиняемых придерживались одной и той же линии защиты: они утверждали, что лишь выполняли приказы вышестоящего руководства и не знали о подлинных масштабах совершаемых преступлений. Альберт Шпеер стал единственным, кто отступил от этой линии и признал свою ответственность, хотя и оспаривал осведомлённость о программе уничтожения.
В июле-августе 1946 года прозвучали заключительные речи обвинения и защиты, а также последнее слово подсудимых. После этого трибунал удалился для вынесения приговора, оглашение которого состоялось 30 сентября — 1 октября 1946 года.
Трибунал зачитывал приговор в течение двух дней, подробно обосновывая свои выводы по каждому из подсудимых. Из 22 человек, представших перед судом, двенадцать были приговорены к смертной казни через повешение, трое оправданы, остальные получили различные сроки тюремного заключения.
К смертной казни были приговорены:
Помимо индивидуальных приговоров, трибунал рассматривал вопрос о признании ряда нацистских организаций преступными. Преступными были признаны: СС (охранные отряды), СД (служба безопасности), гестапо (тайная государственная полиция) и руководящий состав НСДАП. В то же время правительство Рейха, Генеральный штаб, Верховное командование вермахта и штурмовые отряды СА преступными организациями признаны не были.
Нюрнбергский процесс стал поворотным моментом в истории международного права и оказал колоссальное влияние на развитие всей системы международной юстиции. Его значение выходит далеко за рамки конкретных приговоров, вынесенных нацистским преступникам.
Прежде всего, трибунал утвердил принцип индивидуальной уголовной ответственности за международные преступления. Было однозначно установлено, что исполнение преступного приказа не освобождает от ответственности. Каждый человек несёт персональную ответственность за свои действия, даже если он действовал по указанию начальства. Этот принцип стал фундаментальным для всего последующего международного уголовного права и был закреплён в так называемых «Нюрнбергских принципах», принятых Генеральной Ассамблеей ООН в 1950 году.
Были впервые юридически определены и применены на практике понятия «преступление против мира», «военные преступления» и «преступления против человечности». Эти правовые категории впоследствии легли в основу целого ряда важнейших международных документов — Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 года, Женевских конвенций 1949 года о защите жертв войны, а также Римского статута Международного уголовного суда.
Опыт Нюрнберга послужил прямым прецедентом для создания последующих международных судебных органов. Международный трибунал по бывшей Югославии, учреждённый в 1993 году для расследования преступлений в ходе югославских войн, Международный трибунал по Руанде 1994 года, расследовавший геноцид в этой африканской стране, и наконец Международный уголовный суд в Гааге, начавший работу в 2002 году на постоянной основе, — все эти институты являются прямыми наследниками Нюрнбергского трибунала.
Наконец, процесс выполнил важнейшую функцию документирования преступлений нацизма. Собранный и систематизированный колоссальный массив доказательств — документов, фотографий, кинохроники, свидетельских показаний — стал неопровержимым историческим источником, который противостоит любым попыткам отрицания или преуменьшения преступлений нацистского режима и Холокоста.
Подводя итоги, можно с уверенностью сказать, что Нюрнбергский процесс стал первым и одним из важнейших опытов международного правосудия в истории человечества. Он не только наказал конкретных преступников, виновных в развязывании мировой войны и совершении массовых злодеяний, но и заложил прочный фундамент международного уголовного права, на котором строится вся современная система международной уголовной юстиции.
Принципы, сформулированные в Нюрнберге более семидесяти лет назад, остаются актуальными и сегодня. Ни занимаемая должность, ни приказ начальства не могут служить оправданием для преступлений против человечности. Этот процесс убедительно показал, что международное сообщество способно объединиться ради торжества справедливости — и это, пожалуй, его самый главный и непреходящий урок.